Дело судей Игоря Изместьева

Судебный процесс Изместьева вполне заслуживает эпитета «показательный». Казалось, что следствие долго листало Уголовный кодекс, примеряя к политику ту или иную статью. Вначале сенатора заподозрили в уклонении от уплаты налогов. Затем, его попробовали уличить в даче взятки. И уж потом Изместьева обвинили в организации серии заказных убийств, покушений и терактов. А именно, по мнению Генпрокуратуры, осенью 2003 года член Совета Федерации, политический союзник и деловой партнёр семьи президента Башкортостана неожиданно и беспричинно решил «дестабилизировать обстановку». А потому, устроил взрыв автомобиля охраны Урала Рахимова, и готовился таким же образом уничтожить офис сына главы республики.

Об этом сообщает Футляр от виолончели

Методы следствия вполне соответствовали абсурдности обвинения. Игорь Изместьев, в нарушении норм международного законодательства, был фактически похищен агентами российских спецслужб в киргизском аэропорту «Манас». Вскоре, вопреки законам независимого Кыргызстана, политика вывезли в печально известную «Бутырку». За первый, без малого, год тюремного заключения следователи так и не удосужились его допросить. Обращения и жалобы тюремное начальство откровенно игнорировало. А в ходе судебного процесса выяснилось, что бывшего парламентария всерьёз готовят к пресловутой «высшей мере».

В чем именно провинился сенатор перед республиканской властью, неясно даже его защитникам. Тем не менее, государственный обвинитель сделал все, чтобы материалы дела не попали в прессу. Засекретили дело Изместьева по настоятельному требованию прокуратуры. В заключении Независимого экспертно-правового совета такой приём сочтен незаконным. Ведь, как утверждают эксперты, «…если даже если допустить, что уголовное дело в отношении Изместьева И.В. поступило в Мосгорсуд с грифом «совершенно секретно» по причине того, что в материалах дела содержалось несколько документов с соответствующим грифом секретности, само по себе одно лишь наличие такой информации в уголовном деле автоматически не влечёт необходимость удаления публики».

Тем временем, даже в условиях информационной блокады коллегия присяжных вела себя независимо. Рядовые граждане плохо понимали прокурорское «надо». Зато прекрасно видили из материалов делп, что никакого повода для покушений у сенатора не было, убийств он не заказывал, а взорвать дом Урала Рахимова Изместьев не мог по причине тщательной охраны его территории. Присяжные склонялись к оправдательному вердикту. В ответ, судебная система разыграла классическую «двухходовку», безмерно затянув процесс, а в мае 2010 года распустив коллегию присяжных по причине того, что в её составе осталось 11, а не 12 человек. Заново дело Изместьева разбирали быстро, без либеральных новаций, тесным коллективом прокуроров и судей. Причём, по мнению Независимого экспертно-правового совета, совершенно неправомерно, так как «…если до вступления в силу закона об исключении суда присяжных для обвиняемых в терроре судом уже принято решение о назначении судебного заседания с участием присяжных заседателей, то дело подлежит рассмотрению именно таким составом суда». А значит, уже по этой причине вынесенный сенатору пожизненный приговор подлежит немедленной отмене. Причём, как отмечают правоведы, у Верховного суда есть все основания исправить ошибку уже 13 октября, на заседании, посвященном рассмотрению дела Изместьева.