Суд заочно арестовал бенефициара «Пармалогики»

Следствие обвиняет Овчарова в хищении более 800 млн рублей, выделенных Генеральной прокуратуре РФ. Средства предназначались для разработки и технической поддержки ведомственного программного обеспечения, в частности системы правовой статистики.

Овчаров арестован заочно сроком на два месяца с момента задержания или экстрадиции в РФ. Ранее он возглавлял Parma Technologies Group и был ключевой фигурой в компаниях-наследниках известного разработчика «Прогноз».

Уголовное дело стало продолжением затяжного гражданского конфликта с надзорным ведомством.

Еще в конце 2024 года Арбитражный суд Москвы в закрытом режиме удовлетворил иск Генпрокуратуры и ООО «Свенти», взыскав с «Пармалогики» 914 млн рублей.

В апреле 2025 года компания объявила о самоликвидации. В июне того же года кредиторы инициировали процедуру банкротства из-за долгов, превышающих 930 млн рублей. Выручка компании, которая ранее исчислялась миллиардами, к 2024-2025 годам фактически обнулилась (с 234 млн до 3,7 млн рублей), что сделало невозможным исполнение обязательств перед государством.

Евгений Овчаров на момент ареста уже не значился владельцем компании (с мая 2024 года учредителем числилась Мария Басова), однако следствие считает именно его бенефициаром и организатором преступной схемы.

Для понимания масштаба дела стоит разобрать два ключевых аспекта: что именно «Пармалогика» делала для государства и как развивался их финансовый конфликт с Генпрокуратурой.

Какие IT-системы разрабатывала компания?

«Пармалогика» (и остальные структуры Parma Technologies Group) была глубоко интегрирована в цифровизацию силовых и надзорных ведомств.

ГИС «Правовая статистика» - это был их главный и самый проблемный проект для Генпрокуратуры. Система предназначалась для сбора и анализа данных о преступности по всей стране в режиме реального времени. Именно на ее доработку и поддержку выделялись те сотни миллионов, в хищении которых сейчас обвиняют Овчарова.Также компания создавала программные модули для автоматизации проверок и учета прокурорского реагирования, Эта система в кулуарах называлась «Цифровой надзор».Большинство наработок базировалось на технологиях пермской компании «Прогноз», которая в свое время была лидером рынка бизнес-аналитики (BI) в России и работала с МВФ и Всемирным банком. После краха «Прогноза» его ключевые разработчики и контракты перешли в структуры Овчарова.

Конфликт с Генпрокуратурой начался задолго до уголовного дела и развивался по нарастающей:В 2024 году Генпрокуратура через суд потребовала вернуть авансы и выплатить неустойки за невыполнение этапов госконтрактов по ГИС «Правовая статистика». Сумма иска составила 914 млн рублей.Ведомство заявило, что софт либо не работает должным образом, либо не был сдан в срок. Многие судебные заседания проходили в закрытом режиме, так как софт прокуратуры содержит сведения, составляющие государственную тайну. «Пармалогика» пыталась доказать, что ТЗ (техническое задание) от ведомства постоянно менялось, что делало невозможным сдачу проекта, но суд встал на сторону государства.

К моменту вынесения решения о взыскании почти миллиарда рублей в конце 2024 года, компания оказалась «пустой».

Следствие полагает, что бюджетные деньги были выведены через цепочку субподрядчиков под видом оплаты фиктивных IT-услуг. Это объясняет, почему выручка «Пармалогики» рухнула с 2,3 млрд рублей в 2022 году до нескольких миллионов в 2025-м.Процедура банкротства, начатая в апреле 2025 года, стала единственным способом для кредиторов попытаться найти остатки активов. Однако, судя по заочному аресту Овчарова, основные средства и сам бенефициар уже покинули пределы досягаемости российских приставов.

Дело Овчарова — это финал истории одного из крупнейших подрядчиков в сфере «государственного IT», который не справился или не хотел справляться с амбициозным проектом для самого влиятельного надзорного ведомства страны.

Уголовное дело против Евгения Овчарова и крах «Пармалогики» привели к радикальной смене исполнителей в IT-проектах Генпрокуратуры.

На данный момент официальным фигурантом, в отношении которого избрана мера пресечения, является сам Евгений Овчаров. Однако следствие указывает на «иных неустановленных лиц», в их числе Мария Басова, которая в мае 2024 года сменила Овчарова на посту учредителя «Пармалогики» и хотя прямых данных о её виновности пока нет, смена владельца перед самым иском Генпрокуратуры рассматривается следствием как возможная попытка вывода компании из-под удара. Также в разряд «иных неустановленных лиц» попал топ-менеджмент «Прогноза», правоприемником которой является  «Пармалогика» и куда перешли многие выходцы из обанкротившегося пермского «Прогноза». Сейчас следователи проверяют их причастность к формированию фиктивных затрат на разработку ПО.

После провала проекта по созданию ГАС «Правовая статистика» (ГАС ПС), за разработку которго «Пармологика» получила миллиарды рублей, государство изменило подход к разработке. В 2024 году правительство официально передало функции заказчика и ответственного за создание ГАС ПС Министерству цифрового развития. Ранее ведомство выступало лишь соисполнителем.

Минцифры инициировало полный аудит и перепроектирование системы. Основной упор сделан на импортозамещение — компоненты системы переводятся на отечественный стек (включая СУБД на базе PostgreSQL).Из-за необходимости переделывать работу «Пармалогики» ввод системы в эксплуатацию перенесли на 2027 год.

Генпрокуратура отказалась от закрытых «заказных» разработок в пользу систем на базе Реестра отечественного ПО. Вместо разрозненных модулей «Пармалогики» внедряется единая платформа, интегрированная с государственными сервисами (ЕГИС).

В сентябре 2025 года Генпрокуратура утвердила новую Концепцию цифровой трансформации до 2030 года, которая исключает работу с непрозрачными частными подрядчиками по схеме «одного бенефициара».

Итог этой истории в том, что государство фактически признало проект «Пармалогики» тупиковым. Деньги (более 900 млн руб.) взысканы через суд, а разработка передана под прямой контроль федерального министерства с привлечением проверенных госинститутов.