Грант-мафия из Росмолодежи

В Черемушкинском районном суде Москвы вышло на финишную прямую одно из самых циничных уголовных дел в истории российской системы госуправления.

Гособвинитель запросил беспрецедентные 21 год лишения свободы для 44-летнего Алексея Любцова — бывшего руководителя ФГАУ «Ресурсный молодежный центр» (РМЦ). Функционера, который с 2016 по 2022 год отвечал за вовлечение подрастающего поколения в «социальную практику и гражданскую активность», обвиняют в создании полноценного преступного сообщества (ч. 3 ст. 210 УК РФ) и мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

По версии следствия, под руководством Любцова государственная программа поддержки талантливой молодежи превратилась в отлаженный бизнес по выкачиванию сотен миллионов бюджетных рублей.

Идея масштабного «распила» пришла главе РМЦ в декабре 2018 года. Именно тогда его ведомство стало ключевым координатором Всероссийского конкурса молодежных проектов, проходящего под эгидой Росмолодежи.

Ежегодно государство выделяло миллиарды рублей на то, чтобы обычные студенты и молодые активисты могли получить гранты на свои социальные, научные или творческие стартапы. Максимальный лимит на один проект составлял 3 миллиона рублей.

Любцов быстро понял, что контролировать реальность выполнения сотен разрозненных проектов по всей стране крайне сложно, если сам контролирующий орган находится в доле. Так родился криминальный конвейер, проработавший без сбоев с января 2019 года по август 2022 года. За этот период из казны было похищено более 273 миллионов рублей.

Преступная схема была гениальной в своей простоте и наглости. Она состояла из четырех предметов:

Генерация «мертвых душ»: Сообщники Любцова массово создавали подставные заявки на конкурсы. Для этого использовались персональные данные ничего не подозревающих студентов, молодых активистов или просто подставных лиц, согласных за небольшой процент предоставить свои документы.

Искусственная фильтрация: Поступая в РМЦ, эти фиктивные проекты гарантированно одобрялись. Подчиненные Любцова, отвечавшие за методическую оценку, искусственно завышали баллы «своим» заявкам, отсекая реальных участников конкурса.

Выжимка по максимуму: Организаторы не скромничали. Если лимит гранта составлял 3 млн рублей, то фейковым проектам стабильно одобряли выплаты в районе от 1,2 млн до 2,7 млн рублей.

Региональный обнал: Как только Росмолодежь переводила деньги на счета «победителей», в дело вступали региональные кураторы. Миллионы оперативно обналичивались через цепочки фиктивных фирм-однодневок и распределялись между руководством преступного сообщества.

Конец этой схеме положили силовики из Владимирской области. Летом 2022 года местный Следственный комитет и ФСБ вскрыли подозрительную активность по обналичиванию грантов в регионе. Ниточка потянулась из Мурома прямо в московские кабинеты РМЦ, что привело к аресту Любцова в августе того же года.

В ходе расследования Следственному комитету удалось детально поминутно восстановить, как именно распределялись похищенные 273 миллиона рублей. Внутри «грант-мафии» действовала строгая коммерческая иерархия, построенная по принципу удержания процентов:

Доля «номиналов»: Студенты и подставные лица, на которых оформлялись фиктивные гранты, были самым дешевым звеном схемы. Им доставалось всего от 5% до 10% от одобренной суммы (в среднем от 100 до 200 тысяч рублей) просто за подпись на документах и обналичивание денег в банкоматах.

Региональная логистика: Основную массу наличных аккумулировали региональные кураторы, такие как экс-депутат Александр Ширманов. Они забирали себе фиксированный процент за организацию безопасного транзита средств и управление сетью подставных лиц. О масштабах их заработка говорит тот факт, что в ходе следствия у Ширманова было арестовано и конфисковано имущество на общую сумму 78 миллионов рублей.

«Черная касса» организаторов: Оставшиеся три четверти от каждого похищенного гранта направлялись обратно в Москву техническими исполнителями Мариной Бокаревой и Анастасией Смирновой. Эти деньги формировали теневой фонд, львиная доля которого оседала лично у руководителя ОПС Алексея Любцова и его правой руки Александра Почкина.

Уникальность дела Любцова заключается в том, что он оказался единственным фигурантом, который категорически отказался признавать свою вину и идти на сделку со следствием. Его защита до последнего уклоняется от комментариев, ссылаясь на позицию доверителя.

При этом вся остальная верхушка созданного им преступного сообщества предпочла сотрудничать со следствием. Их дела были выделены в отдельное производство, рассмотрены судами в особом порядке и по ним уже вынесены реальные приговоры:

Александр Почкин (экс-начальник методического отдела РМЦ) — правая рука Любцова, обеспечивавший техническое протаскивание фейковых заявок через конкурсное сито. Приговорен к 6 годам колонии строгого режима.

Александр Ширманов (бывший депутат из Мурома) — ключевой региональный оператор схемы, отвечавший за поиск «номиналов» во Владимирской области и безопасный вывод бюджетных миллионов в кэш. Получил 7,5 лет колонии строгого режима.

Марина Бокарева и Анастасия Смирнова — технические исполнительницы, которые вели документооборот, рисовали фейковые отчеты о «проведенных мероприятиях» и координировали подставных грантополучателей. Обе получили по 4 года лишения свободы (с отсрочкой наказания, пока их дети не достигнут 14 лет).

Признательные показания подельников фактически лишили Любцова пространства для маневра, полностью раскрыв структуру ОПС для обвинения.

Запрос прокуратуры приговорить Любцова к 21 году колонии шокировал многих наблюдателей. В российской судебной практике такие сроки за экономические преступления — колоссальная редкость. Даже по громким делам о миллиардных хищениях чиновники редко получают больше 10–12 лет.

Столь суровое требование обусловлено именно статьей 210 УК РФ (Организация преступного сообщества). Следствие смогло доказать, что Любцов создал не просто группу мошенников по предварительному сговору, а иерархическую, законспирированную структуру с четким распределением ролей, финансовой дисциплиной и использованием государственных полномочий. Вменение ч. 3 этой статьи (совершенное лицом с использованием своего служебного положения) автоматически поднимает нижнюю планку наказания до 15 лет лишения свободы.

Дело «Ресурсного молодежного центра» нанесло колоссальный репутационный удар по всей грантовой политике страны. Скандал показал, что система распределения народных денег была абсолютно непрозрачной и уязвимой для ручного управления.

После ареста Любцова Росмолодежь была вынуждена кардинально перестроить систему контроля. Была введена обязательная верификация всех участников конкурсов через Госуслуги, экспертный совет сделали полностью независимым от руководства РМЦ, а за целевым расходованием средств установили жесткий надзор со стороны Федерального казначейства. Однако 273 миллиона рублей, которые могли пойти на реальные молодежные проекты, государству вернуть уже вряд ли удастся. Финальную точку в этой истории в ближайшие дни поставит Черемушкинский суд Москвы.