USDT под контролем

Глава ПСБ Петр Фрадков заявил, что популярный стейблкоин USDT нельзя считать независимой от традиционной финансовой системы альтернативой доллару. Практика самого эмитента подтверждает: Tether способна блокировать токены непосредственно на уровне адресов и регулярно делает это по запросам правоохранительных органов и в рамках санкционного комплаенса.

Председатель ПСБ Петр Фрадков в интервью РБК 10 августа обратил внимание на одну из ключевых особенностей USDT: несмотря на обращение токена в публичных блокчейнах, контроль над его выпуском и рядом критических функций остается у частного эмитента — Tether. По мнению Фрадкова, поэтому стейблкоин сохраняет ту же зависимость от комплаенса и санкционных ограничений, которая существует в традиционной долларовой инфраструктуре, хотя технически платеж проходит уже по блокчейну.

Основания для такой оценки действительно есть. В действующих правилах Tether прямо закреплено право в определенных обстоятельствах замораживать токены и вносить в черный список блокчейн-адреса, на которых находятся USDT. С декабря 2023 года компания также добровольно применяет политику блокировки адресов, связанных с лицами из санкционного списка OFAC Минфина США. Иными словами, владение приватными ключами от некастодиального кошелька само по себе не гарантирует возможности распоряжаться USDT: кошелек останется под контролем владельца, но эмитент способен сделать находящиеся на конкретном адресе токены непереводимыми.

Наиболее показательный российский прецедент произошел в марте 2025 года. Tether сообщила, что помогла Секретной службе США заблокировать около $23 млн в USDT, связанных с операциями криптобиржи Garantex. Сама площадка тогда заявляла о блокировке кошельков более чем на 2,5 млрд рублей, после чего приостановила работу. Минюст США позднее сообщил о заморозке свыше $26 млн в криптоактивах и отдельно поблагодарил Tether за содействие расследованию. Garantex к тому моменту находилась под санкциями США с 2022 года, а незадолго до блокировки попала и под ограничения ЕС.

При этом говорить о всеобщей угрозе блокировки USDT исключительно по российскому паспорту было бы некорректно. В актуальных условиях Tether Россия в целом не значится среди запрещенных юрисдикций — в перечень входят, в частности, Иран, КНДР, Сирия, Куба, Крым и ряд территорий новых регионов России, которые компания продолжает обозначать как территории Украины. Отдельно ограничения распространяются на санкционных лиц и связанные с ними адреса. Таким образом, основной риск для российского владельца USDT связан не с гражданством как таковым, а с попаданием кошелька или его контрагента в санкционный или AML-контур.

Еще нагляднее возможности эмитента проявились в отношении Ирана. В апреле 2026 года Tether сообщила о заморозке $344 млн USDT на двух адресах в координации с американскими властями. Аналитическая компания Elliptic установила, что эти адреса были внесены OFAC в санкционный список как контролируемые Центральным банком Ирана. В июле последовала блокировка еще примерно $131 млн на четырех связанных с иранским ЦБ адресах; совокупная сумма замороженных USDT, относимых аналитиками к этой структуре, приблизилась к $475 млн. Сама Tether в апреле сообщала, что за годы сотрудничества с правоохранительными органами заблокировала более $4,4 млрд активов, из которых свыше $2,1 млрд пришлось на дела с участием американских ведомств.

Масштаб Tether делает этот механизм особенно значимым. На конец июня 2026 года в обращении находилось около $184,6 млрд USDT, а доля токена превышала 60% всего рынка стейблкоинов. Активы Tether оценивались в $187,75 млрд при обязательствах около $183,64 млрд. Еще по итогам первого квартала прямая и косвенная экспозиция компании на американские казначейские бумаги составляла примерно $141 млрд. В отчете за второй квартал Tether вновь назвала себя одним из крупнейших в мире покупателей и держателей US Treasuries. Поэтому USDT действительно трудно рассматривать как финансовый инструмент, полностью вынесенный за пределы долларовой системы: его стоимость поддерживается резервами, значительная часть которых непосредственно связана с государственным долгом США, а комплаенс эмитента встроен в международную санкционную практику. При этом Tether остается частной компанией, а не подразделением американского правительства.

У позиции Фрадкова есть и собственный деловой контекст. ПСБ участвует в развитии платежной системы A7 и рублевого стейблкоина A7A5, которые задумывались как инфраструктура для трансграничных расчетов с меньшей зависимостью от западных финансовых посредников. По словам главы ПСБ, совокупный оборот A7A5 с момента запуска приблизился к $140 млрд, а капитализация составляет около $570 млн. Однако собственная инфраструктура не означает отсутствия санкционного риска: в августе 2025 года Минфин США ввел ограничения против A7, эмитента A7A5 Old Vector и связанной с проектом биржи Grinex, а в октябре Евросоюз запретил операции с самим A7A5 и ввел санкции против ряда участников его инфраструктуры.

Дискуссия уже вышла за рамки отдельных компаний. В июне 2026 года Банк России опубликовал специальный доклад о развитии рублевых стейблкоинов. Регулятор отметил их потенциал для трансграничных расчетов и одновременно поставил вопрос о требованиях к резервам, погашению токенов и устойчивости эмитентов. Использовать такие инструменты для расчетов внутри России ЦБ по-прежнему не предлагает.

Таким образом, ключевой риск USDT находится не в самом блокчейне, а в точке централизованного управления токеном. Перевод может проходить без банка и SWIFT, но конечная возможность распоряжаться активом все равно зависит от политики эмитента. Создание альтернативных расчетных инструментов способно перенести этот центр контроля в другую юрисдикцию или инфраструктуру, но не отменяет ни комплаенс, ни санкционные, ликвидностные и контрагентские риски.