Приговор «Кальбоновским»

Московский областной суд вынес приговор восьми участникам вооруженной группировки «Кальбоновские», действовавшей в Белгородской области около двух десятилетий. Коллегия присяжных признала подсудимых — в зависимости от роли каждого — виновными в бандитизме, убийствах, похищениях, вымогательстве и угоне автомобилей. Наиболее жесткие сроки получили Станислав Дементеев и Игорь Селютин — по 17 лет лишения свободы. Степану Морозову, Константину Юрченко, Александру Бондареву, Геннадию Вислогузову, Роману Журавелю и Ренаду Хишбе назначено от 12 до 16 лет. Судебная карточка дела подтверждает, что процесс проходил с участием присяжных, а обвинение охватывало статьи об участии в банде, убийствах, похищениях, вымогательстве и неправомерном завладении автомобилями.

Следствие относит создание группировки к концу 1980-х — началу 1990-х годов, а доказанные в рамках расследования преступления — к периоду с 1997-го по 2017 год. Ранее источники «Коммерсанта» сообщали о нескольких десятках тяжких и особо тяжких эпизодов; как минимум две предполагаемые жертвы банды долгое время оставались ненайденными. Среди обвиняемых оказались люди, успевшие сменить криминальное прошлое на вполне респектабельные биографии: Дементеев совершал богослужения как священнослужитель, а Селютин служил снайпером и участвовал в боевых действиях.

В Белгородской области группировку связывали прежде всего с Николаем Аршиновым по прозвищу Кальбон. Его имя еще в 2016 году публично звучало в истории директора «Орловского элеватора» Руслана Проскурина, заявлявшего о похищении в Абхазии, вымогательстве 2 млн рублей и попытке заставить его платить в криминальный «общак». Аршинов погиб 10 мая 2023 года во время боевых действий, куда отправился в составе подразделения «Ахмат».

Само дело «Кальбоновских» в итоге вывели за пределы Белгородской области. Первый кассационный суд удовлетворил ходатайство заместителя генпрокурора и передал его в Мособлсуд. В судебных материалах со ссылкой на информацию ФСБ говорилось, что банда входила в структуру более крупного преступного сообщества, лидер которого обладал значительными связями среди представителей региональной власти и государственных структур. Генпрокуратура указывала и на попытки окружения этого человека воздействовать на расследование. Именно риск влияния на процесс стал одним из аргументов за изменение территориальной подсудности.

Этот эпизод особенно важен на фоне другого белгородского дела, уже переданного в тот же Московский областной суд, — процесса Владимира Тебекина, известного как Моряк. Ему предъявлены обвинения по четырем статьям УК, включая занятие высшего положения в преступной иерархии, создание преступного сообщества, незаконную банковскую деятельность и мошенничество. По версии МВД, в начале 2002 года вор в законе Виктор Панюшин (Пан) наделил Тебекина статусом «положенца» — доверенного лица, отвечавшего за криминальную ситуацию в Белгородской области. Следствие утверждает, что в 2014 году Тебекин использовал этот статус для создания преступного сообщества, занимавшегося обналичиванием денег и незаконным возмещением НДС через фиктивные операции. С 2015 года его участники, по подсчетам МВД, получили более 235 млн рублей, а из бюджета было похищено свыше 57 млн. Сам Тебекин обвинения отвергает.

Для Моряка это уже второе крупное дело в Подмосковье. В 2025 году его признали виновным в растрате имущества белгородского «Энергомаша» стоимостью около 672 млн рублей и легализации похищенного. Позднее Мособлсуд освободил его от назначенного наказания из-за истечения сроков давности, однако на свободу Тебекин не вышел — к тому моменту он оставался под стражей по делу о криминальной иерархии.

Защита Тебекина настаивает, что доказательств его принадлежности к преступной иерархии нет. Одновременно в СМИ публиковались фотографии, на которых Моряк запечатлен вместе с фигурами, которых источники связывают с организованной преступностью, в том числе Виталием Изгиловым, Давидом Чантурией, Виктором Авериным и Самвелом Агаджаняном. Сами по себе подобные снимки, разумеется, не доказывают криминального статуса или совместной преступной деятельности.

Отдельное внимание привлекла опубликованная в Сети фотография Тебекина за одним столом с Гафуром Рахимовым. Министерство финансов США еще в феврале 2012 года внесло Рахимова в санкционный список как одного из ключевых участников транснационального преступного объединения Brothers’ Circle. В последующих документах американское ведомство называло его одним из лидеров узбекской организованной преступности и связывало с международным оборотом героина. При этом обстоятельства и время появления совместного снимка Тебекина и Рахимова публично не установлены.

Приговор «Кальбоновским» закрывает судебную часть одного из наиболее продолжительных расследований белгородского криминала 1990–2000-х годов, но одновременно добавляет контекст процессу над Тебекиным. Есть ли в материалах его дела показания кого-либо из осужденных участников банды Аршинова и намерено ли обвинение использовать их в суде, официально пока не раскрывалось. Теперь основным вопросом станет уже не прошлое «Кальбоновских», а то, сможет ли обвинение доказать существование более широкой криминальной вертикали и место Моряка в этой системе.