Программный манифест Яны Лантратовой

Новая Уполномоченная по правам человека в РФ Яна Лантратова сразу после своего утверждения Государственной думой выступила с развернутым программным заявлением, обозначив коренной перелом в государственной правозащитной политике.

Ниже приводятся выдержки из текста её манифеста и ключевых заявлений, которые определят контуры работы института омбудсмена на ближайшие пять лет.Институт Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации переживает коренную трансформацию. Смена руководства в аппарате федерального омбудсмена окончательно зафиксировала отказ от классической правозащитной модели в пользу государственного попечительства, жесткого идеологического контроля и милитаризации социальной повестки.Новый уполномоченный Яна Лантратова сразу обозначила смену парадигмы ведомства, заявив - «Главный ориентир для меня — не документы и формальные отчеты, а обратная связь от людей и помощь каждому, поэтому в своей работе буду ориентироваться на принцип „чужой беды не бывает"».

Предыдущий этап развития ведомства опирался на строгий бюрократический, процессуальный и ведомственный подход, ориентированный на прагматичное взаимодействие силовых и гражданских структур. Новый курс знаменует собой приход управленцев новой волны, сделавших карьеру на базе государственного молодежного активизма, волонтерских движений и системной парламентской оппозиции.

Этот переход означает смену самого языка правозащиты. Из публичной риторики практически полностью исчезает судебно-процессуальная специфика (условия содержания в следственных изоляторах, судебное администрирование, свобода собраний). На смену ей приходит концепция адресной помощи и «ручного управления» конкретными социальными кризисами. Ведомство фактически берет на себя функции дублирующего министерства социальной защиты. Сама Лантратова подтверждает этот курс:

«Главное для меня — помочь каждому, кто обратился. В своей работе буду самым внимательным образом рассматривать каждое обращение»

Программа деятельности института на ближайшие годы будет выстроена вокруг трех ключевых направлений, отражающих текущие государственные задачи:

Военно-социальный фокус: Поддержка участников специальной военной операции и членов их семей интегрируется в общую систему государственной политики. Новый омбудсмен подчеркивает бескомпромиссность этой задачи:«Безусловный приоритет — участники СВО и их близкие».

Адресная опека уязвимых групп: Работа фокусируется на решении застарелых социально-экономических проблем граждан, наиболее остро нуждающихся в помощи государства.«Уверена, что особенно важно поддерживать тех, кому сложнее всего: людей с инвалидностью, детей-сирот, пожилых, семьи с детьми», — декларирует Лантратова.В зону ее особого внимания берутся:«...жилищные вопросы, включая переселение из аварийного жилья и обеспечение сирот квартирами, а также защита трудовых прав».

Идеологическая гигиена и контроль молодежи: В самостоятельный блок выделены задачи по контролю за подрастающим поколением. Отдельное внимание, согласно заявлениям нового омбудсмена:«...будет уделено правовому просвещению молодежи и профилактике экстремизма».Правозащитная деятельность здесь трактуется от обратного: как защита граждан и общества от деструктивного контента и чуждых идеологических векторов.

Новое назначение стало результатом консенсуса между ключевыми группами влияния в высших эшелонах власти. Фигура нового омбудсмена устроила консервативное крыло истеблишмента, силовой блок и кураторов внутренней политики.

Для консерваторов это назначение гарантирует защиту традиционных ценностей и продолжение курса на очищение культурного и образовательного пространства. Для силовых ведомств новый руководитель является абсолютно понятным, системным и предсказуемым партнером. Для технократов в Администрации Президента это эффективный исполнитель, способный перевести правозащитную повестку на рельсы контролируемых социальных и волонтерских проектов, обеспечивая прямую связь с населением без политических искажений.

Заявленный отказ от формализма несет в себе очевидные системные риски. В условиях колоссального ежегодного потока жалоб аппарат омбудсмена рискует захлебнуться в ручном решении коммунальных и трудовых споров, теряя возможность проводить глубокую юридическую экспертизу и влиять на федеральное законодательство.

В международной сфере институт уполномоченного неизбежно заходит в тупик. Наличие жестких персональных санкций со стороны западных стран и уголовных преследований со стороны Украины полностью отрезает ведомство от диалога с европейскими и международными институтами. Правозащитный контур окончательно замыкается внутри границ России и дружественных государств, а сложные гуманитарные треки — такие как обмен пленными — переходят под прямой и эксклюзивный контроль профильных ведомств.

В целом можно утверждать, что Институт Уполномоченного по правам человека окончательно утратил остатки политической и правовой автономии.

Ведомство официально интегрируется в общую государственную вертикаль в качестве министерства по охране государственной идеологии и социальной опеке большинства.

Защита прав конкретного человека отныне возможна и эффективна только в том случае, если она полностью совпадает с вектором и интересами самого государства. Осталось пожелать однозначности в трактовках интересов государства, а не исходя из коммерческой или политической ситуации, для отдельных «нечистоплотных» лиц, преследующих только свои цели.